Детство в военное время. По воспоминаниям жительницы с. Брасово

---

«Куды? Куды кидаешь?! Брось ты это дело!» — так сердилась моя старенькая прабабушка Надя, когда я убирала маленькие кусочки хлеба, практически остатки, в мусорное ведро. Бабушка же их складывала обратно в пакет с хлебом и часто добавляла, качая ...

«Куды? Куды кидаешь?! Брось ты это дело!» — так сердилась моя старенькая прабабушка Надя, когда я убирала маленькие кусочки хлеба, практически остатки, в мусорное ведро.

Бабушка же их складывала обратно в пакет с хлебом и часто добавляла, качая головой: «Не понимаю». Постоянно ругалась, когда мы с моей сестрой Дашей и братиком Мишей баловались за столом и недоедали. А что Мишке говорить? Мы — то уже большие, а он маленький, даже не разговаривает, только бегает и прыгает. Однажды бабушка очень сильно нас отругала и даже палкой стукнула об пол, с которой ходила. Да так стало обидно. Мы расплакались и побежали к маме Наташе и тете Марине на огород. Они стали успокаивать, вытирать нам слезы.

«Почему нас бабушка не любит? Почему ругает?» — в один голос мы с сестрой начали жаловаться на старенькую. Мама и тетя крепко обняли меня, Дашу и Мишу, улыбнулись и сказали: «Не переживайте, бабушка Надя очень сильно любит вас – правнуков, нас – внуков, детей. Просто она требовательная и строгая, жесткая. С самого детства».

И родные рассказали нам ее историю. Оказывается, бабушка Надя (Надежда Гуровна Носенко, в девичестве — Баталина), пережила страшное время — Великую Отечественную войну. Родилась она 27 октября 1935 года, была совсем ребёнком, когда фашисты напали на СССР. Ей было, как моей младшей сестрёнке Даше, — всего 6 лет, когда у нее закончилось детство, и начались голод, холод, когда встретилась с ужасами войны. Ее семья была большой и дружной: мама Наташа и папа Гурий, младшая сестра Люда, старшие братья Фёдя и Гриша. Младший Алешка — родился после войны. Большая семья жила в Витебске (Белоруссия) до тех пор, пока их дом не заняли немцы для своих солдат. Родители решили не зимовать в землянке с детьми, а до начала холодов уехать на лошади в родной дом Гурия Баталина, в с. Лужки Стародубского района Брянской области.

Во время эвакуации, под Могилевом, лошадь испугалась звуков стрельбы и перевернула телегу с детьми, и Надя разбила голову. Я до сих пор помню ее страшный шрам на лбу. Из-за него она выглядела грозной и злой, даже когда улыбалась и смеялась. Мама говорит, что этот шрам был эхом войны, напоминанием о постоянном страхе, о смерти. Из-за этого удара у нашей старенькой бабушки постоянно, всю жизнь, болела голова. Поэтому она и говорила очень громко, а этим летом, почти не слышала нас, по губам, наверное, читала.

Дальше мама поведала нам историю про крошки.

Война. Дома, в Лужках, практически не было еды. И хлеба. Мама прабабушки Нади делила один несчастный кусочек между детьми. Хлеб был на вес золота. Ни день, ни два, ни месяц, ни год. Все доедали, до последней крошечки. А летом варили баланду из лебеды, крапивы, полыни, щавеля. Зимой ели промерзлую картошку, Надя это называла «тошнотиками». Изредка ее мама Наташа отваривала шкурки животных, которые могла принести с колхозного комбината. Этим и кормила детей. Все семьи выживали, как могли. Тетя Марина добавила, что в блокадном Ленинграде была норма хлеба. Его выдавали по карточкам! 125 граммов на человека, а 250 граммов — рабочим. Вместо денег — карточки! А за воровство хлебных карточек могли расстрелять.

Мы внимательно слушали маму и тетю. Потом Даша спросила:

— Мама, а 125 граммов — это много?

— Совсем нет. Это меньше, чем весит твой телефон.

— И это весь хлеб на день? А если я его на обеде съела? Что делать?

— Ничего. Ждать завтра. А может быть и послезавтра.

— Так как же так? А если я есть хочу?

— А нет еды. Закончилась. Так и жили, растягивали, съедали все до последней крошечки. И хлеб был не таким вкусным, как сейчас. Он горьким был. Его пекли из жмыха и чуточку муки.

После этих слов мы с сестрой расплакались: нам стало очень сильно жалко нашу старенькую прабабушку Надю.

Теперь про ее тяжелое детство рассказывала тетя Марина:

— Девочки, а у бабушки Нади и света дома не было, и тепла. Только изредка, когда добывали лучину, могли затопить небольшую печку. 17 сентября 1943 года Брянщину освободили от немецко-фашистких захватчиков, а в 1944 году маленькая Надя пошла в первый класс семилетки, младшая Люда — на следующий год. У сестер были единственные сапоги на двоих, которые носили по очереди. Одна шла в школу босиком, другая в сапогах. И наоборот. Одежды тоже не хватало, особенно теплой. Позже жить стало труднее. В 1944 году умер Гурий — отец бабушки Нади, он был участником Финской войны, комиссован по состоянию здоровья из-за ранения. Незадолго до его смерти родился младший брат Алешка. У него не было даже соски. Вместо нее — жамки. Мелко перетертые овощи или смоченный хлеб в воде, завернутый в клочок тонкой ткани, давали сосать малышу.

Мама говорит, что все эти трагические события закалили сердце бабушки Нади и помогли иметь стальной и пробивной характер: «Она смогла добиться от Ганзенко А. И., — первого секретаря райкома КПСС, чтобы их с сестрой обучение в старших классах было бесплатным, и они смогли окончить десятилетку в селе Воронок Стародубского района».

Мы с сестрой с замиранием сердца дослушали о тяжёлой жизни нашей старенькой бабушки Нади. Потом, сломя голову, побежали в дом. Старенькая лежала на кровати и как всегда читала книжку. Мы кинулись ее крепко обнимать и целовать, а я громко крикнула, что люблю ее!

А прабабушка Надя только вскрикнула от испуга:

— Ой, девки! Ой, да милые! Да что же вы творите! Кровать сломаете!

Улеглись рядом с ней.

Мама следом зашла в спальню и спросила:

— Полина, Дарья, видите фотографию на стене?

— Видим, она черно — белая. Тут мужчина и женщина, вместе. Улыбаются.

— Это бабушка Надя и дедушка Леня.

— Какие они красивые! — воскликнула Даша.

Я же спросила:

— А где дедушка? Совсем его не помню.

— И я не помню, — добавила Дарья.

Мама тихо, с печалью, сказала:

— Дедушка Леня умер в 2017 году, бабушка Надя до сих пор не может пережить его утрату. Так и слегла. Он был ее опорой в жизни. Без него вся семья осиротела.

— Мама, тетя, а расскажите про него! Каким он был? — в один голос просили мы.

— Ваш прадедушка Леня был очень добрым и отзывчивым человеком, всем старался помочь и никому не отказывал — так его научила жизнь во время войны. Он говорил, что за добро всегда платят добром и оно обязательно вернется. За это его родные и сельские жители ласково прозвали: «Наш Петрович». Леонид Петрович Носенко родился 4 июля 1934 года в селе Гетманская Буда Климовского района в многодетной семье известного кузнеца Петра Акимовича Носенко. Ему не было и двух лет, когда умерла мама. Началась война, его старший брат Михаил добровольцем отправился на фронт — а ему было всего 16 лет! Сестра Мария была в партизанском отряде и дошла до Варшавы. Вернулись домой живыми. Дома, когда старшие дети защищали Родину, остались младшие: Иван (1928 г. р), Ксения (1930 г.р.), Леонид (1934 г.р.), Григорий (1938 г.р.), Николай (1941г.р.). Их детство и юность тоже было украдено ужасным военным временем. Леонид помогал своей семье, как мог: то трудился у отца в кузне, то работал со старшим братом Иваном в колхозе. С 8 лет. Когда в селе появились партизаны, Ваня и Леня, наравне со взрослыми, помогали и им: прятали оружие, да и самих солдат. Так делали во всех семьях, чтобы приблизить Победу над фашизмом. Дедушка Леня говорил, что всю жизнь помнил ужасное чувство голода, и казалось, никак не мог наесться. Однажды их с сестрой и братом чуть не убили. Знаете, за что, Полина и Даша?

— Нет,- шепотом ответили мы.

— За колоски пшеницы. Лето 1942- ого или 1943-его года. Ваня, Ксюша и Леня убежали в соседнее село на колхозное поле. Хотели набрать пшеницы, чтобы мачеха могла сделать муку и испечь хлебных лепёшек. На обратном пути, их встретили полицаи.

— А кто это, полицаи?

— Это помощники немцев. Враги среди своих. Местные каратели, более жестокие, чем немецкие солдаты. Они любили издеваться над людьми. Один из полицаев был на лошади и настаивал, чтобы детей к ней привязали, а он бы отправился дальше осматривать села. Дети должны были волочиться на верёвке за лошадью. Полицай хотел их наказать за то, что они лишили немецкую армию пучка колосков, а значит и хлеба. Когда их стали связывать, другой полицай обратился к старшему: «Посмотри на них! Это же совсем дети! Они голодные! Они испуганные! Да и батька — то, Петро, моему завсегда помогает!». Дальше дети ничего не слышали. Из-за страха. Полицаи между собой громко спорили, но все же отпустили их домой. Вместе с колосками. Эту ужасную историю дедушка рассказывал и детям, и внукам.

Мама продолжила:

— Дедушка и бабушка, несмотря на голодное и тяжелое детство, любили жизнь, людей и механику. Встретились они в Новозыбковском сельскохозяйственном техникуме, окончили его с отличием. Расписались 19 января 1959 и прожили душу в душу 57 лет. Всегда обращались друг к другу ласково: «Моя Наденька, мой Леник». Дедушка Леня работал механиком в совхозе «Пятилетка», а бабушка Надя — машинистом дизельной электростанции. Потом он стал главным инженером, бабуля — учётчиком при совхозе. Позже дедушка работал председателем сельского совета с. Брасово и с. Сныткино.

Когда мама закончила говорить о жизни прабабушки Нади и прадедушки Лени, тетя Марина предложила пойти на кухню и попробовать их самое любимое блюдо. Это был кусок черного хлеба, с капелькой подсолнечного масла и слегка подсоленный. Мне кажется, что этот вкус всегда будет напоминать о прабабушке Наде и прадедушке Лене, о голоде, о войне.

29 августа 2022 не стало Надежды Гуровны, нашей прабабушки. Я не забуду ее слова: «Главное — это здоровье и мирное небо над головой! Не дай Бог вам знать, что такое война!».

Она так говорила, потому что была свидетелем невыносимого времени, кровавого: гибли мирные жители, солдаты в битвах; времени, когда человеку приходилось убивать человека. Дети войны, как и ее участники, помнят, каково это жить в землянках, в окопах, быть лишенным мирного неба – бояться поднять голову из-за обстрелов вражеских самолетов, артиллерии и танков. Они умеют ценить каждое мгновенье жизни на земле. Их поколение никогда бы не пожелало нам, потомкам, того, что происходит сейчас в мире.