Пусть не гаснет свет в её окошке

---

Память Раисы Ивановны Афониной, 90-летней жительницы деревни Холмечь, хранит многое. Она дочь кулака, как было принято называть зажиточных крестьян в 30-е годы прошлого века. Её отец, Бережнов Иван Андреевич, имел водяную мельницу. Его раскулачили, ...

Память Раисы Ивановны Афониной, 90-летней жительницы деревни Холмечь, хранит многое. Она дочь кулака, как было принято называть зажиточных крестьян в 30-е годы прошлого века. Её отец, Бережнов Иван Андреевич, имел водяную мельницу. Его раскулачили, однако не сослали. Мельница стала имуществом колхоза, а он продолжал на ней работать.

Когда началась Великая Отечественная война и фашисты пришли на брасовскую землю, Иван Андреевич помогал партизанам — они приходили к нему за мукой. Кто-то сообщил врагу об этом, и отца увезли в Локотскую тюрьму, что была на конезаводе. Больше Раиса отца не видела: его расстреляли. Мать умерла еще раньше. Осталась девочка сиротой, в Хуторе Холмецком жила старшая сестра Вера, к ней и отправилась. С ней Рая попала в Германию, когда людей окрестных сел, как домашних животных, погрузили в вагоны для скота и в таких условиях, не заботясь о еде и питье для будущей рабочей силы, привезли в город Кольберг. А там уж у немцев была накатанная система распределения рабочей силы по хозяйствам. Использование труда населения оккупированных территорий являлось важной частью экономики нацистской Германии. Наибольшее количество «восточных рабочих» трудилось в аграрном секторе. Вот и юная Раиса попала в работницы к хозяину по имени Эмиль. Хозяйство у него было большое: коровы, свиньи. С сестрой их разлучили. Хозяин неплохо относился к работникам, немного мог изъясняться по-русски – научился, когда воевал в первую мировую войну. В работниках у Эмиля были еще украинец и поляк.

Когда освободила невольницу Красная Армия, Рая не сразу отправилась на родину. Пришлось работать на восстановлении разрушенного через Одер моста, выполнять другие работы. Домой вернулась лишь осенью. Первое время трудилась на Брасовском маслозаводе, а потом вернулась в родную деревню. Сначала вела домашнее хозяйство, потом устроилась на ферму и проработала четверть века дояркой. Легко сказать, 25 лет проработала. Дом Афониных стоял, как принято говорить в деревне, на мельнице. Хотя ее давно и в помине нет, но несколько домов стояло в отдалении от самой деревни и до фермы надо было преодолевать приличное расстояние. Три раза в день, в любую погоду: светит ли солнце, льет ли дождь, снег ли засыпал дорогу — надо идти. Ее там ждут буренушки, которых надо накормить, подоить, почистить за ними. Труд был тяжелый. Долгое время вручную доили около 20 коров, позже установили автоматическую дойку, и женский труд стал легче. Выпаивали новорожденных теляток, прежде чем передать их в руки телятниц. Но на жизнь не жаловались. Коллектив на ферме был дружный, веселый, любили пошутить.
В свое время вышла Раиса Ивановна замуж, родилось пятеро деток: три сына, две дочки. К сожалению, только одна дочь Люба скрашивает жизнь пожилой женщины: остальных нет в живых. Сейчас Раиса Ивановна уж никуда не ходит по состоянию здоровья, и за хозяйством приглядывает дочь. Но всего лишь 3-4 года назад с удовольствием бывала в лесу, если кто довезет, и в скорости по сбору ягод не всякий молодой за нею угнался бы. А она шутила по поводу своего возраста: «Мне только 86 лет». Дай Бог здоровья этой женщине-труженице и ее помощникам. Пусть еще долго не гаснет свет в окошках ее одинокого дома, расположенного в живописнейшем уголке брасовского края — у озера, на окраине леса.
Н. Тришина
На снимках: Р.И. Афонина; перед возвращением на Родину, 1945 г. (справа).